Сталинизм и судьбы советской
наукиСтраница 4
Опыт гражданской войны, говорил о важной роли военных специалистов в строительстве и успехах Красной Армии, хотя в отдельных случаях среди них оказались предатели. Напоминая об этом, Ленин писал: «Спеца» военного ловят на измене. Но, военные спецы привлечены все и работают. Луначарский и Покровский не умеют, ловить своих спецов и, сердясь на себя, срывают сердце на всех зря». Речь шла о дифференцированном подходе к профессуре, в среде которой многие предпочли саботаж.
Процесс бюрократизации приобрел в годы сталинщины невиданные в истории масштабы. Научная бюрократия, изначально враждебная инакомыслию, подавляя свободу творчества, культивировала «спокойное и застойное» мышление. Прошло то время, когда лица, на которых была возложена реализация научной политики, исповедовали идею непосредственной связи между наукой и революцией.
Открывая в 1921 году, Первый всероссийский съезд научных работников, Луначарский сказал: «Немыслимо себе представить истинную науку, отделенную от революции, и революцию - от науки, ибо очень много существенных общих признаков в научном и революционном искании: свобода исканий, свобода методов, свобода творчества, смелый и решительный анализ и эксперимент - как моменты присущие всякой творческой науке. Те же моменты присущи революции».
Этот дух свободного поиска, прорывов в неизведанное, пронизывая жизнь народа в сфере социального творчества, изменял ситуацию в научном сообществе. Конечно, же его деятельность нуждалась в государственной поддержке, и она оказывалась в первые же послеоктябрьские годы, начиная от пайков и окладов, делавших быт ученых более сносным, чем у остальных граждан, и до организации новых исследовательских центров, снабжаемых валютой для закупки приборов.
Не скупилось государство в расходах на науку и в последующие времена. Однако из научного сообщества вытравливался тот дух свободы исканий и устремленности к дерзновенным решениям, который некогда роднил революцию и науку. Эффектом такого родства был стремительный подъем советской науки на рубеже 20-х годов.
В 1923 году академик Вернадский, немало испытавший, вплоть до тюремного заключения, писал из Парижа: «Мне хочется коснуться положения науки в России. Мне кажется, здесь имелось в виду зарубежье не сознают огромного дела культурного, которое сделано. Сделано при страданиях, унижениях, гибели и т.д. Центр мысли и научной работы не в эмиграции, а в России». Правомерно ли считать, что уже в тот период, когда на тех, кто занимался наукой, выпали страдания, унижения, гибель, зародился феномен репрессированной науки?
Известны, конечно, не все, а отдельные прецеденты преследования ученых в 1920 году по 1921 год за участие в контрреволюционных организациях. Под суд ревтрибунала попали зачисленные в члены московского «Тактического центра» биолог Н.К.Кольцов, экономист Н.Д.Кондратьев и другие, которых тогда же амнистировали. Трагично завершилось Петроградское «дело Таганцева». Большая группа профессоров, инженеров и преподавателей была расстреляна по обвинению в организации заговора с целью реставрации буржуазно-помещичьей власти.
Сейчас появились публикации о том, что это дело сфабриковано Петрогубчека. Но не могу не видеть различий между ним и процессами, вскоре инспирированными Сталиным соответственно хорошо продуманной, как и все, что им делалось программе, которой был придан характер стратегической политики Коммунистической партии и Советского государства.
Формула о «реставрации буржуазно-помещичьей власти» как главной цели вредительства, шпионажа, террора, диверсий и других государственных преступлений, в которых «признавались» жертвы всех процессов - от «Шахтинского дела» до «правотроцкистского блока» - имели в этом случае иной социально-исторический смысл, чем в обвинительном заключении, составленном по делу Таганцева Семеновым и другими петроградскими чекистами. Можно сказать с уверенностью что это, конечно, ни в коем случае не служит «историческим» оправданием истребления невинных людей, которое при любых условиях безусловно преступно.
Несколько профессоров, казненных на основании показаний Таганцева, были привлечены по этому делу за участие в контрреволюционном заговоре. Их причастность к науке являлась cлучайным признаком. С началом же сталинских репрессий первыми жертвами стали представители технической и научной интеллигенции «Шахтинское дело», «Промпартия», «Трудовая крестьянская партия», попавшие в разряд государственных преступников именно из-за своей принадлежности к этой социальной прослойке.
Психологические аспекты жизни и деятельности Чокана Валиханова
Валиханов имел необычайно широкий круг общения, легко сходился с людьми. Одной из уникальных черт его характера было чутье на сильных, как он сам, талантливых людей. В дружбе он сохранял верность, во взаимоотношениях — искренность. Его друзьями были: гений русской и мировой литературы, тонкий психолог, исследователь тайников человеческо ...
Третий период
Третий период (4-2 вв. до н.э.) – период эллинизма, время начавшегося упадка древнегреческой государственности.
Эллинизм — период в истории Средиземноморья, в первую очередь восточного, длившийся со времени походов Александра Македонского (356—323 до н. э.) до окончательного установления римского господства на этих территориях, которое ...
Особенности гражданской войны на Дальнем Востоке. Подвиг
молодежи
В обстановке кровавого режима весь народ поднимался на борьбу против интервентов и белогвардейцев, но, прежде всего, трудовая молодежь.
А.В. Смоляков в книге «Под алым стягом революции» говорит о том, что к лету 1919г. партизанское движение в регионе принимает широкий размах. Были созданы сотни партизанских отрядов, объединяющих десятк ...