ВведениеСтраница 2
Накопление фактического материала о положении женщины в русском обществе было начато русскими учеными в конце XVIII – начале XIX вв. Участники академических экспедиций конца XVIII в. – П. П. Паллас, И. П. Фальк, И. И. Лепехин и другие путешественники по Сибири – оставили отрывочные впечатления о семейном быте русского крестьянства этого региона, прежде всего – о традициях и ритуалах, связанных со свадебными торжествами, а также с семейной обрядностью, в том числе касавшейся вынашивания, рождения и воспитания детей[1].
На рубеже XVIII и XIX вв. за «женскую тему» взялись и историки: «последний летописец » Н. М. Карамзин выразил надежду, что вскоре появится исследователь, «талантливое перо которого напишет галерею портретов россиянок, знаменитых в истории или достойных сей участи». Историческая повесть Н. М. Карамзина о новгородской боярыне XV в. Марфе Борецкой, возглавлявшей боярскую группировку, которая была политически оппозиционна самодержавной власти Москвы, побудила интерес к биографиям других выдающихся женщин русского средневековья[2].
Начало XIX в. в России было отмечено подъемом национального самосознания, патриотическим порывом в годы Отечественной войны 1812 г. В прямой связи с ними и с возникшим в 1820 – 1850-е гг. славянофильством был пробудившийся интерес к истории средневековой России, ее быта, повседневности, обычаев традиций.
В середине XIX в. знатоки повседневности и нравов средневековья – И. Е. Забелин и А. Терещенко – сделали попытки «вписать» женщин в материальный быт допетровской эпохи (X – XVII вв.). Однако даже в книге И. Е. Забелина «Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях» героини истории – русские царицы – оказались буквально «задавленными» деталями бытописательства: описаниями утвари, одежды, распорядка дня[3].
В те же 1830 – 1850-е гг. исследователи юристы либерального толка – так называемые «западники», особенно сторонники «государственной школы» – сосредотачивали внимание на других сторонах истории женщин. Они анализировали в своих публикациях не столько обычное право, сколько писаное, сравнивали уголовно-правовые и материально-правовые нормы, сопоставляли имущественный статус, дееспособность женщин в допетровскую эпоху и в XVIII в., доказывая разительность перемен, совершенных в эпоху «европеизации».
Одним из первых отметил перемены в бытовой жизни русской женщины, историк XIX века, Н. М. Костомаров[4]. В своей работе он выделил отличительной черты быта русского населения XVI и XVII вв., в результате чего оказалась подробно освещена материально-вещественная сторона повседневной жизни русской женщины.
Некоторые из «государственников», в том числе С. М. Соловьев[5], видя социальное неполноправие женщин и считая его «следствием огрубления нравов», обратили в то же время внимание на традиционность сравнительно широкого участия женщин из среды социальной элиты в общественно-политической жизни княжеств и земель. Возникновение «российского матриархата» (1725 – 1796 гг.) выглядело в их исследованиях закономерным возвращением к «хорошо забытому старому»: в эпоху средневековья женщины активно участвовали в управлении княжествами и землями.
Следует учитывать, что подобные выводы рождались в эпоху бурной либерализации общественной жизни России, которая сопровождала буржуазные реформы1860 – 1870-х гг. К этому времени относятся первые попытки найти решения женского вопроса[6].
Варшавско-Ивангородская операция
Разгромив австрийские войска в Галицийской битве 1914, русские армии создали угрозу вторжения в Силезию и Познань. С целью парировать это вторжение германское командование наметило нанести удар из района Краков, Петроков на Ивангород, Варшаву силами 1-й австрийской и вновь сформированной 9-й германской армий (свыше 290 тыс. пехоты,20 ты ...
Крещение киевлян князем Владимиром
Большой интерес представляет сам процесс обращения в христианство киевских горожан. Как видно из «Повести временных лет», ему предшествовала особая психологическая подготовка населения. Вернувшись домой, Владимир Святославич прежде всего стал уничтожать идолов языческих богов: «…повеле кумиры испроврещи, овы исещи, а другия огневи преда ...
Захват Египта
Если об оккупации Кипра английские историки обычно только упоминают, то о захвате Египта написано больше. Выдвинута даже «египтоцентристская» концепция раздела Африки[12]. Но до сих пор ведущей является другая концепция. Суть ее сводится к тому, что Великобритания не планировала захват Египта и что эта акция была продиктована заботой об ...